Одиннадцатилетний сын автора, которому был поставлен диагноз синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), с полутора лет сталкивался с серьезными социальными и поведенческими трудностями. Это привело к тому, что его исключали из нескольких детских садов, школы Монтессори и еще одной частной школы. Тем не менее, будучи также одаренным ребенком, он получил первый шанс во втором классе, когда школа начала предлагать не только индивидуальные занятия для детей с СДВГ (которое считается нарушением), но и специализированные классы для одаренных детей.
Несмотря на то, что его коэффициент интеллекта (IQ) составлял около 150, успеваемость сына никогда не была выдающейся. Его оценки представляли собой среднее сочетание «А», «В», «С» и иногда даже «D», сильно варьируясь от четверти к четверти в зависимости от его интереса к предмету. Поведенческие проблемы продолжались, несмотря на значительную помощь со стороны школы, родителей, психологов, психиатров и применение медикаментов.
Автор уточняет, что, хотя они оба работают и у них единственный ребенок, они являются глубоко заботливыми, преданными и духовными родителями, которые многое узнали о СДВГ. Оба родителя — профессионалы; сам автор — психолог, что помогало лучше понимать ситуацию и знать, куда обращаться за помощью.
К девяти с половиной годам ситуация значительно ухудшилась. Казалось, ничто не помогало: ни тайм-ауты, ни строгая структура, ни системы управления поведением, ни медикаменты — абсолютно ничего.
Примерно полтора года назад у сына внезапно появился интерес к шахматам, в основном благодаря другу, который недавно переехал в город и обучал своих сыновей игре. Сыновья друга были немного младше. Поскольку у их сына часто возникали «внезапные» увлечения, быстро сменявшееся полным безразличием, родители просто позволили событиям идти своим чередом, как всегда оказывая поддержку и предоставляя возможности при необходимости.
Сын сохранил интерес к игре, и они приобрели ему программное обеспечение и книги для дальнейшего обучения. Важный поворот произошел около года назад, когда автор поинтересовался качеством электронных шахматных игр. В ответ им сообщили, что ничто не может заменить живого общения и опыта, и пригласили на воскресные турниры, проводимые в университете.
Как говорится, остальное уже история. Через несколько месяцев после начала публичных соревнований, их сын занял второе место на школьном чемпионате штата по шахматам, а недавно проиграл лишь игроку номер один в своей возрастной группе на городском чемпионате. По его словам, он на минуту потерял концентрацию и должен был выиграть и ту партию. Посмотрим!
Сегодня он отличник, и его поведенческие проблемы минимальны (хотя и не исчезли полностью). Он с энтузиазмом относится к новым дружеским связям, уделяет время самоорганизации (что является сложной задачей для детей с СДВГ), ведет себя очень уважительно и научился контролировать свой гнев, выходя из класса и отправляясь в библиотеку, чтобы поиграть в шахматы. Его социальные навыки (которые до недавнего времени были довольно ужасными) значительно улучшились. Его языковые навыки также заметно прогрессировали. Он решает алгебраические задачи в уме.
Системой поощрения за соответствующее поведение и успеваемость служит время, проведенное за игрой в шахматы онлайн.
Автор признает отсутствие строгих научных методов — контрольных групп, двойного слепого исследования или четко определенных независимых переменных (кроме шахмат и возраста). Тем не менее, он убежден, что значительные улучшения, которые они наблюдали, в значительной степени обусловлены влиянием шахмат.
С уважением, Эндрю.
